Таблица лидеров

А еще у меня пояивлись и такие крольчата пуховики )))Наверно в роду или самца или мамаши были такие . Они мне не нравятся , но ничего не поделаешь

Историческое (если пройдет удачно) событие в истории многоразовых ракет: первый вывод спутника на орбиту повторным запуском ракеты. Старт ровно через 4 часа, в 22:27 GMT (01:27 по московскому времени).

Димон плохо выглядит...

https://www.youtube.com/channel/UCC18r1TReldtnlFiJcyWLGw/videos Satire Голос Германии Дурдом: Трамп это месть русских за Ельцина [Голос Германии] http://golos-germanii.ru/movie/570-durdom-tramp-eto-mest-russkih-za-eltsina--golos-germanii-

Своего долбанного уродца Мехрибан прячет для "великих дел", а детей своих подданных и детей нацменов жертвует за милую душу. Они Муаммару Каддафи будут еще завидовать

Ай тга,ес кез хоск тви,вор кез чем патасхани,етэ ду им харцин патасханес.Чес узум,де лав,тох тенцел лини.Ес Араратын кэпатасханем.Нор инкэ ир миткэ асец

Просто хорошо свари, посоли и ешь ))) Никаких секретов .Вкус мяса в основном зависит от того чем питался сам кролик .

Ты лет пять как в обоюдном игноре)),ни разу не квотировал тебя,хотя читаю всегда.А ты каждый год по паре раз лезешь со своими.......... обидками)). будь ты хоть на старости лет мужиком.Отвянь))) да, ара. По твоей фотке если судить, может детей на завтрак ешь))

О молодом начинающем авторе, редакторе и графе! (полная версия известного анекдота) Ваня Белогорохов, писатель и доктор физ-мат наук спросил в комментах к моему посту о фразе: "А не испить ли нам коньячку?" И я сразу вспомнил историю, которую мне рассказал старый редактор. Вот она: "70-е годы прошлого века. Молодой начинающий автор принес свой первый роман в издательство. Редактор, не глядя в его сторону, сказал, - молодой человек, Вы видите, сколько у меня подобных произведений, я физически не могу всё это прочитать. Поэтому откройте Ваш роман на произвольной странице и прочтите мне один абзац. Я сразу скажу Вам, можете ли Вы рассчитывать на публикацию. Автор открыл книгу и прочитал: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике». - Что ж, неплохо для начала, - отметил редактор. Тема дворянства и его неизбежного разложения интересна нашему читателю. Но, безусловно, текст надо доработать, поскольку не видно связи сюжета с рабочим классом. Неделя Вам на доработку. Через неделю автор читал редактору новый вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы». - Сразу могу сделать замечание, - сказал редактор. – нет революционного настроя, не ощущается надвигающаяся гроза революции, а без этого роман печатать нельзя. Через неделю автор принес в редакцию очередной вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». - Уже лучше, - сказал редактор, - но всё как-то безрадостно, есть дворянство, есть рабочий класс, но у рабочего класса нет веры в светлое будущее. Автор принес доработанный вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!». - Гораздо лучше, - похвалил редактор. Но в романе, претендующем на публикацию, обязательно должно быть описание замечательной русской природы. Новый вариант звучал так: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём! За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь». Хорошо, похвалил редактор, но не хватает таинственности, которую так любят наши читатели, надо доработать. Через несколько дней автор принес новый вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём! За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь. Из камина торчала чья-то волосатая нога». Стоп, - сказал редактор. Таинственность есть, но Вы совершенно не раскрыли невыносимое положение крестьянства, а это надо обязательно сделать. Да и действующих лиц маловато для романа. Автор принес очередное исправление: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём! За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь. Из камина торчала чья-то волосатая нога. Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу». - Совсем другое дело, но и для нашего крестьянства должен быть какой-то выход, нельзя прерывать описание тяжелой жизни крестьян на такой грустной ноте. Необходима хотя бы небольшая доза оптимизма. Автор принес исправленный вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём! За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь. Из камина торчала чья-то волосатая нога. Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!». Замечательно, - улыбнулся редактор, - многоплановый роман вырисовывается. Есть тема дворянства и его разложения, тема рабочего класса и его революционного настроя, очевидна вера в светлое будущее. Хорошо показана наша природа, есть элемент таинственности и совсем неплохо описана тяжелая доля русского крестьянина. Хорошо бы еще показать в Вашем романе полное загнивание капиталистического общества и неизбежную победу социализма. Через неделю автор принес новый вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём! За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь. Из камина торчала чья-то волосатая нога. Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать! А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма». Отлично, - сказал редактор, - но необходимо добавить заключительный штрих и показать направляющую и руководящую роль коммунистической партии. Сами понимаете, что в нынешней политической ситуации это надо сделать обязательно. Через пару дней автор зачитал редактору окончательный вариант: «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету. - Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню. - Отнюдь, - ответила графиня. И граф поимел графиню три раза на подоконнике. А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём! За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь. Из камина торчала чья-то волосатая нога. Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать! А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма. Ибо в подвале неприметного дома напротив, в обстановке строжайшей секретности, уже второй день шло заседание III съезда РСДРП, на котором выступал с речью Владимир Ильич Ленин». Молодец, - похвалил редактор, - роман практически готов к печати. Но я хотел бы обсудить название Вашего произведения. Предварительное рабочее название Вашего романа – «Эх, ёб твою мать!!!». Хорошее название, бойкое с сильным глубинным смыслом. Но, если не возражаете, я бы предложил убрать из названия междометие «Эх», уж слишком сильно цыганщиной отдаёт. Согласны? - Согласен, - ответил автор. Редактор кивнул и красным редакторским карандашом черканул в левом верхнем углу рукописи, - «В печать!»."