Таблица лидеров

Папин бродяга , мамин симпотяга

надо дорисовать ему галстук ))

Ну там же написано - "Свободная пресса, 18+!!!" Хотя, мнение российской элиты мало чем отличается. Уверен, что они именно также и думают.

Цопи: азербайджано-армянский мир. Вадим Ромашов Как часто вы встречаете армянина и азербайджанца, общающихся между собой на языках друг друга, причём с определенной лёгкостью? Как давно вам доводилось наблюдать обнимающихся и целующихся армян и азербайджанцев, с искренней радостью называющих друг друга братьями? Думаю, подобные картины остались для некоторых в далёком прошлом, а для многих уже являются какой-то невообразимой фантазией. В апреле этого года многие в мире с напряжением следили за очередной беспрецедентной эскалацией армяно-азербайджанского конфликта. Различные эксперты заявляли о своём разочаровании в инициативах по урегулированию конфликта, с которыми выступали международные посредники на протяжении почти четверти века, и безысходности дальнейших дипломатических переговоров. Ведущие СМИ Армении и Азербайджана активно «подливали масло в огонь», поддерживая информационную среду, в которой априори не отводится места для надежды на мирное сосуществование двух народов. Однако если вырваться за пределы физической и ментальной зоны конфликта, географически распространённой, в первую очередь, на самих Армению и Азербайджан, то можно найти «острова» того самого мира, который существовал между армянами и азербайджанцами до обострения карабахской проблематики. Село Цопи в Марнеульском районе Грузии является одним из таких «островов мира» – отражением совместного прошлого и, хочется верить, воплощением недалёкого будущего азербайджанцев и армян. С октября по ноябрь этого года в рамках своего этнографического исследования я совершил несколько поездок в это село с целью предварительного изучения обычаев, традиций и образа жизни его жителей. Цопи располагается вблизи грузино-армянской границы. На автомобиле от крупного приграничного села Садахло туда можно добраться по ухабистой дороге за 10-15 минут. Маршрутки из районного центра ходят редко и всегда заполненными, поэтому зачастую приходилось брать такси. Местные водители, будь то из Марнеули или Садахло, удивлялись интересу иностранцев посетить Цопи, однако, тут же сами называли его основную достопримечательность – мирное совместное проживание армян и азербайджанцев. Казалось, они так же, как и я, поражаются таким добрососедским отношениям, сложившимся в этом селе, которые не всегда встретишь-то и в моноэтнических поселениях, а тут ещё и между «заклятыми врагами», как часто армян и азербайджанцев изображают в армянских и азербайджанских СМИ. Согласно последней переписи населения, в Цопи проживает около 600 человек, из которых 73 % являются азербайджанцами, а остальные – практически все армяне. Перипетии как древней, так и современной истории способствовали интернационализации этого поселения. Местные жители старшего поколения с гордостью вспоминают о масштабной добыче мраморного известняка в Цопи, слава о которой гремела на весь Советский Союз и привлекала множество специалистов со всех его концов и даже стран соцлагеря. В то время жители Цопи ощущали себя живущими, как они сами сейчас рассказывают, в «центре мира», так как помимо армян, азербайджанцев и греков, считавшихся коренным населением, здесь можно было встретить представителей ещё десятка национальностей, включая грузин, русских, казахов, и даже поляков и немцев. В районе Цопи находится впечатляющее количество памятников древней истории. В самом селе можно встретить руины двух старинных церквей и многочисленных захоронений. А на одной из близлежащих гор представители то ли грузинской власти, то ли грузинской православной церкви, недавно восстановили ещё одну церковь, по некоторым утверждениям, пятого века. Одновременно с этим, по всей видимости, также с целью обозначить присутствие грузинского государства в его многонациональном южном приграничье, был установлен крест прямо на остатках стен древней крепости, возведённой на скалистой вершине горы, возвышающейся над селом. Говорят, в окрестных горных лесах можно обнаружить развалины и других церквей. Если спросить местных жителей об этих древних постройках, то можно заметить, что мнение азербайджанцев, армян и греков расходится – то они албанские, то армянские, то греческие. Но споров на такие темы стараются не поднимать, тем более, что к повседневным заботам эта древность не имеет отношения, а грузины уже определились с тем, что это наследие Иберии. В целом, жители деревни не одобряют и избегают заведомо обречённых на провал дебатов, касающихся национальных вопросов и, тем более, принадлежности Нагорного Карабаха. В разговоре с гостями Цопи его жители первым делом стремятся сообщить, что в селе проживают как азербайджанцы, так и армяне, и живут они в мире и согласии. Складывается ощущение, что жители села сами понимают, что некогда заурядная ситуация для региона сегодня стала явлением уникальным, и хотят поделиться этим фактом с приезжими. Коллективная память о мирном прошлом во многом и помогает этим людям препятствовать проникновению политического конфликта в их мир, который они бережно хранят. Старшее поколение с ностальгией рассказывает о том, какое космополитное и толерантное общество было, когда функционировал карьер. Как бы не звучало это в духе советской коммунистической идеологии, но людей различных национальностей, и правда, объединял совместный труд в масштабном проекте. За пределами работы жители также активно соприкасались в публичной сфере жизни. Функционировали школа, два детских сада, дом культуры, баня, универмаг, пекарни, почта, сельская контора и прочие заведения, где постоянно встречались жители деревни и между ними выстраивались тесные социальные взаимоотношения. Местное население свободно общалось на азербайджанском, армянском и русском языках, а дружба и любовь свободно преодолевали все этнические и национальные границы, всё глубже объединяя народы. Тем не менее, это не привело к значительному кровосмешению армян и азербайджанцев, так как культурными и религиозными обычаями не поступались и в совместные браки практически не вступали. Экономический упадок и закрытие карьера в 90-е годы, привели к оттоку населения, в первую очередь, некоренного, и, что более важно, к значительному переустройству существовавшего уклада жизни. Из общественных учреждений сегодня фактически работает только школа, в которой закрыли русскоязычный сектор, но азербайджанский и армянский ещё продолжают существовать. На сегодняшний день школа является единственным крупным работодателем в селе. Однако, само здание школы находится в удручающем физическом состоянии, и ему срочно требуется серьёзный капитальный ремонт. В деревне также действует пара магазинов и автомастерская. Наиболее активная часть местного населения ездит на заработки в близлежащие крупные населённые пункты, Тбилиси и за рубеж, но основная его масса занимается сельским хозяйством и животноводством. Таким образом, с деиндустриализацией экономического уклада и падением уровня жизни в селе сократилось и социальное пространство для повседневного соприкосновения армян и азербайджанцев. Тем не менее, дружеские межличностные отношения между ними сохранились и способствовали мирному проживанию во время Карабахской войны и всех последующих периодов эскалации конфликта в Нагорном Карабахе, включая и последнюю апрельскую. Азербайджанские и армянские семьи с ранних лет прививают детям толерантное отношение к представителям соседней этнической группы. Их дети вместе проводят время в школе, в своих играх на улице, приходят к друг другу в гости. На деревенских свадьбах присутствуют и армяне, и азербайджанцы, которые вместе радуются, обнимаются, целуются. Они же разделяют и скорбь друг друга на похоронах. Видя такое взаимоотношение среди старшего поколения, дети выстраивают соответствующим образом и отношения между собой. Тем не менее, публичное пространство для их взаимодействия существенно уже, чем это было во времена их родителей. Кроме того, «информационный век» тоже играет определённую негативную роль – СМИ Армении и Азербайджана всё глубже проникают в общество со своими конфликтными дискурсами, а общение между сверстниками постепенно уходит с улицы в сферу онлайн. К тому же после окончания школы многие покидают село в поисках работы и образования. Всё это уже приводит к тому, что с каждым последующим поколением владение языками друг друга ухудшается. Но несмотря на эти тенденции, мир в Цопи сохраняется. Жители деревни сосредоточены не на вопросах Карабахского конфликта, а на решении своих насущных повседневных проблем – работа и её поиск, уход за домашним хозяйством, возделывание земли и воспитание детей. Люди обращаются за помощью друг к другу независимо от их национальности. Да и в целом, национальность часто не имеет существенного для них значения. В компании азербайджанцев и армян мне не раз доводилось слышать, что они не хотят делить себя по национальным признакам, напротив – даже могут назвать себя «одной нацией». Такие фразы вселяют надежду, что жизнь этого небольшого села в Грузии может стать примером того мира, который рано или поздно вновь настанет между народами Армении и Азербайджана. Институт исследования мира и конфликта Тампере, Финляндия

Можно Вас попросить не начинать каждое сообщение с характеристик (какой оппонент, что делает и т.д.), это Ваше личное видение, не более. Именно, социализмом можно назвать все что угодно, но от этого социализм не появится. Так же и капитализмом можно назвать все что угодно, беря за основу (пример с его недостатками) развитые страны Запада, но от этого развитой страна не станет. Так что было бы неплохо обойтись вообще без каких либо ярлыков. Скорее всего дело таки в менталитете. Часто читаю о несозревшем менталитете из за чего по Вашей версии и существуют некие условные проблемы с развитием (эволюцией) страны. Мне недавно довелось прочитать статью на националистическом сайте. Там речь идет о таком понятии как «русский» менталитет и его так сказать недостатки. В основном статья написана на сравнении с КНДР, Южная Корея и Россия для того что бы показать что нет такого понятия как «русский» менталитет. Один народ (КНДР и ЮК) разделенный на части на данный момент имеет абсолютно разный менталитет. Я не думаю что сделаю открытие если напишу, что в КНДР есть склонность к взяточничеству, алкоголизму, тайным заговорам и плохому качеству выполнения работы, в то же время в ЮК дела обстоят противоположно. Даже сбежавшие северные корейцы проживающие ныне среди обычных граждан ЮК характерно отличаются и выделяются, хотя в самой КНДР они тоже явно отличались, во всяком случае такие себе экземпляры отважившиеся на побег. Нет исключительно «русского» менталитета или еще какого другого, есть социум (как фактор внутри которого находимся) и личный выбор на основе своего мышления. К чему я это пишу, да к тому что действительно менталитет у народов отличается, но не из за принадлежности к какому либо этносу (в основном!). Менталитет, по моему мнению это идеологическое воспитание + личный анализ (не поверите скорее всего, написала, а потом полезла посмотреть в Вики))) ) Менталите́т (от лат. mens или (род. падеж) mentis — душа, дух (в более узком смысле — ум) и суффикса прилагательного 'al') — совокупность умственных, эмоциональных, культурных особенностей, ценностных ориентаций и установок, присущих социальной или этнической группе, нации, народу, народности. Так вот у этих бежавших северных корейцев по моему мнению гораздо больше шансов изменить жизнь свою и своих потомков нежели у оставшихся в КНДР. Другими словами, для общества и страны в целом что бы менталитет менялся, нужно начинать его менять, а не рассуждать что он иной и не дорос. Для этого как раз таки и хороши те личности, которые стремятся к изменениям и знают что это возможно. Я не знаю уже случившаяся смена ряда лиц среди правительства в Армении принесет плоды или нет, но эта смена произошла из за того, что народ требует перемен, в том числе к этому привел и ряд протестных акций в последнее время. Я не говорю что правительство нужно свергать (его нужно гнать в шею если оно ВООБЩЕ глухо к каким либо изменениям), но его нужно подталкивать давлением снизу к тому, что бы происходил поиск того самого развития (эволюции) в стране. Так собственно и меняется менталитет по моему мнению.

Вот именно о формализованных до предела ( верховенство закона) и независимых репрессивных структурах я и веду речь. Но Ара55 хочет, я думаю, нас убедить в том, что армянская элита, уже давно и припеваючи пользующаяся всеми благами европейской цивилизации, к этой норме контроля со стороны государства пока не готова .То есть придуривается, что не понимает, что ее саму необходимо контролировать от собственной алчности и безнаказанности.

По-моему, это как когда отец еле сводящего концы с концами семейства, вместо того, чтобы потратить четверть зарплаты на одежду для жены и ребенка, прогуливает деньги с проститутками.

Гаити. 20 дней в аду Дата публикации 19 июля, 2015 Прочитано 32,110 раз «Здесь постоянно говорят о деньгах, которых ни у кого нет». Не знаю, зачем я сюда ехал, правда. Меня только ленивый не отговаривал. Зато я точно знаю, почему бежал отсюда сломя голову и не оборачивался, страшно было споткнуться и остаться здесь еще хотя бы на миг. С самого первого дня я начал искать здесь надежду. Я учил креол, чтобы проще было понимать происходящее, я жил все это время в семье, ходил хвостом за своим местным, встречался с его друзьями, врагами и всеми, с кем была связана его жизнь. Я много общался, много спрашивал, еще больше отвечал на их вопросы. Не было ни дня, чтобы я не думал, не разглядывал, не анализировал. Не было ни дня, чтобы я не хотел сдаться, бросить все и просто испариться. Не было ни секунды, чтобы я чувствовал себя здесь легко и комфортно. Мне было сложно заставить себя начать писать этот пост. Кажется, от него до сих пор воняет, я до сих пор хочу кашлять и сморкаться, вспоминая все те ужасы, которые увидел в этой маленькой, но очень уродливой стране. Гаити — здесь не хочется жить и страшно умирать. Их будущему не грозят большие перемены, это вечное глубокое дно развития цивилизации. Я правда пытался разглядеть свет, правда. Я тщетно пытался поверить, найти здесь хотя бы искру надежды, но вместо этого нашел лишь 10 угнетающих фактов, которые, если задуматься, являются еще и явным доказательством того, что перемены не грядут. Здесь всем пиздец. И вот почему. 1. Они верят в бога Эти люди в принципе верят во все, что не поддается объяснению. Они верят во все, кроме самих себя. Они верят в вуду, линии на руке, предсказания, проклятия, духов, светлую и черную магию. Для многих здесь до сих пор не очевидна даже форма земного шара. И это не шутка, не афоризм, взятый дабы описать их необразованность, это чистая правда, от которой волосы встают дыбом. Люди целыми днями торчат в церквях, возносят свои мазолистые руки к небу, а вечером приходят в свой убогий разрушенный дом, где плачут шестро маленьких детей, а жрать дома нечего. Бог здесь повсюду: его изображают на стеклах маршруток, на витринах магазинов, он живет в названиях заведений, его именем здесь пропитано все. О нем говорят случайные прохожие, о нем поют песни, о нем и меня спрашивал каждый, с кем мне доводилось разговаривать. «Ты любишь Иисуса?» — говорят они. «Я не верю» — каждый раз отвечал я. На этом моменте их глаза тухнут, появляются пустота и непонимание, происходит сбой всех систем. Здесь не принято не верить, здесь вообще не принято задавать вопросы, сомневаться, думать и иметь свою точку зрения. Здесь уже давно все решено, здесь бог есть, потому что так тебе скажет твоя мама, когда ты начнешь понимать человеческую речь. Мама сделает тебя такой же, как она. Слепой, глупой и неспособной мыслить. Ты продолжишь род рабов, тебе никто не даст выбора. Здесь боятся ада, но однажды я им сказал: «Вам нечего бояться, вы уже в аду, вы его своим домом даже называете». 2. Они глупы и необразованны Я видел их школы, листал их тетради, учебники, и для меня все медленно, но верно становилось на свои места. Вы знаете, сколько страниц в учебнике, скажем, по географии, который рассчитан на один год изучения? 42 страницы. Половина из них — это картинки, вторая половина — абсолютно никчемные сухие факты, причем в основном о природе Гаити, а на карте мира отмечены следующие страны: Европа, Африка, США, Гаити и Китай. И я не случайно назвал их странами, ведь каждый, с кем я разговаривал, считает, что это так и есть. Тридцатилетние, сорокалетние мужики были крайне удивлены, когда я рассказывал, что Африка — это название континента, и что на нем много-много разных стран, там разные языки, разные религии и разные традиции. Что с Европой та же история, что это как бы местность, зона такая, и что там тоже полно разных стран, каждая из которых по своему неповторима и уникальна. Так и учатся дети, 40 страниц в год. И так по каждому предмету. История Гаити — 46 страниц, основы социального воспитания — 50, математика — тоже около того. Еще в обязательный школьный курс включена библия, поэтому даже если твоя набожная мама не сделает этого, то школа точно породит в тебе веру в чудеса. Они постоянно разговаривают. В Гаити всегда идет оживленный диалог. Здесь люди мало молчат и мало думают, они постоянно о чем-то спорят, кричат и негодуют. В основном это банальное обсуждение последних слухов. Мол, там вчера машина перевернулась, а три дня назад застрелили двух каких-то миротворцев, на днях Иисус услышал мои молитвы и послал хороший ужин, вчера дочке заплетала косички, она плакала… Здесь не рождается истина, в здешних спорах ничего не создается и не изобретается, просто, видимо, молчать здесь страшно, вот и говорят о том, что видят. 3. Здесь слишком много рожают Я жил в одном доме с семью детьми. У хозяина дома их было трое плюс с нами жила женщина, которую он приютил у себя на время. У нее их еще четверо. В соседнем доме у женщины пять детей, у ее соседки тоже пять. Здесь девочка становится мамой, как только ее тело становится физеологически для этого пригодным. При этом я не встретил ни одной целой семьи, в которой были бы оба родителя. Они не думают, не планируют, не готовятся, они просто плодят нищету и убожество. Так на второй день знакомства с одной девочкой, она мне прямо заявила: «Ты мне нравишься, давай делать детей». И это предложение было совсем не про секс, нет, оно было про детей, просто детей и точка. «Есть ли у тебя дети?» — второй вопрос, который задают тебе при встрече, сразу после «откуда ты?» «Зачем тебе столько детей?» — не раз спрашивал я. «Ну а как по другому то? Так мы тут живем. Я их люблю». Если бы эти люди были капельку умнее и честнее с самими собой, то они бы с легкостью нашли истинную причину этого детского безумия — здесь больше нечего делать. Так у твоей жизни есть хоть какой-то минимальный смысл и цель, иначе ты будешь просто существовать без цели и причины. Здесь столько детей, что гуляя по улице сразу замечаешь, что их больше, чем взрослых. И если уж совсем честно и цинично, то эти люди просто плодят новые рты, которые лет до 15 абсолютно бесполезны и не приносят никакой пользы ни семье, ни государству. Если бы каждый гаитянец рожал одного ребенка, но при этом старался дать ему все лучшее, что он только может, это была бы уже совсем другая страна. Но этого не будет, ведь бог велел плодиться и размножаться. 4. Они бьют своих детей Я никогда в жизни не видел такого агрессивного и строгого воспитания. Здесь почти не разговаривают с детьми об их проступках, им не объясняют, почему это хорошо, а это плохо. Их просто бьют за любую провинность. За мелкую бьют не сильно, если что сломал или разбил, то крики бедного ребенка будут слышны всем живущим на улице. У них даже есть свои приемы. Например, самое распространенное наказание, это ремнем по ладоням. Ребенок сам разжимает ладони и протягивает их своему родителю, тот уже решает, пять раз ударить или десять, например. Здесь не бегают от ремня, здесь не плачут по долгу, здесь это с детства является нормой воспитания. Хозяин дома, где я жил, за свои тридцать с небольшим 3 раза стрелял в людей, одного из них убил. Здесь есть смерть, и путь к ней лежит через «счастливое» детство. «Тебе не кажется, что именно подобные методы воспитания потом сказываются на детях, когда они вырастают?» — спросил я у него. «Все идет из детства, каждый страх, каждая обида, зарожденная в детстве, пройдет с тобой через всю жизнь. Ты вот удивляешься, что дети потом вырастают в гангстеров и стреляют друг в друга, вот тебе ответ на все вопросы. Ты сам их делаешь злыми и безжалостными, с самого детства. Ты сам, никто другой.» «Я не думал никогда об этом. Я не люблю их бить, просто они меня выводят своими выходками». «Поверь, ты все можешь решить словами, а если нет, то и рожать тебе не стоит, значит, ты просто не готов воспитать хорошего человека». Он сказал, что понял, но он нихрена не понял, да и никто здесь этого уже не поймет, все слишком давно идет своим чередом, врядли здесь когда нибудь стихнут хлесткие звуки карающего ремня и детские всхлипывания после ударов. 5. Здесь хорошо живется лишь священникам, вуду, драгдилерам и ментам Священники здесь рубят большие бабки. За то, что он за тебя помолится, положи копеечку ему в карман. Если молитвы помогли и у тебя что-то получилось, еще какое-то время ты обязан платить ему за эту удачу. Тебе удалось перехать в Америку? Будь добр, отправь пастору парочку зеленых подарков, это же он молился, чтобы тебе дали визу. Выздоровела мама? Это священник ее спас. Заплати ему. Хочешь смерти своему врагу? Тогда тебе к черному магу в гости. Он попляшет под звуки барабана, наколдует, проклянет, ты только деньги ему плати. Причем ни со священниками, ни с вуду здесь никто шутить не будет. Все же верят, что они настоящие волшебники. Правда, снимая свою рясу, они превращаются в обычных гопарей с грязным жоргоном и гангстерскими повадками, но люди этого не видят, они слепы, глухи и беспомощны. Лучший дом в деревне, где я жил, принаждежал женщине, некогда продававшей наркотики. Полиции здесь по факту просто не существует. Они не патрулируют город, не охраняют твой покой, они просто есть, и паре из них я однажды жал руку, пока прогуливался со своим «проводником». Оба раза они стояли в штатском рядом с заведением, где продаются лотеррейные билеты, и просто болтали со своими приятелями. Не знаю, что они делают, но их труд явно не на благо простого народа. 6. Они не разбираются в медицине Уровень их лекарственных знаний настолько скуден, что порой даже удивительно, что эти люди доживают до сорока лет. Болеть они начинают с самого детства, они уже рождаются больными и с множественными отклонениями от нормы. Я видел детей с шестью пальцами на одной руке, видел как с маленького ребенка, живущего со мной в одном доме, каждый день слезали куски кожи, а когда его мама причесывала, то на голове не оставалось почти волос. Видел язвы на голове другого ребенка, с которым жил. Здесь нет здоровья, здесь вокруг сплошная антисанитария, грязь и болезни. Когда я сказал, что им всем нужны витамины в огромных количествах, мне сказали, что у них нет денег. «Тогда нахера ты продолжаешь плодить больных детей?» — спросил я. «Мы так живем, ничего страшного.» Взрослые постоянно глотают какие-то таблетки. То снотворные, чтобы лучше спалось под плач страдающих детей, то антибиотики по любому поводу. Как мне сказал один человек, «антибиотики очищают кровь, поэтому если у тебя болит голова, значит кровь загрязнилась, и нужно бы почистить». У меня вообще сложилось впечатление, что они считают таблетки нормой жизни и что для хорошего самочувствия их постоянно нужно пить. 7. Они живут в мусоре Здесь нет мусорных баков, нет мусороуборочных машин, мусор здесь кидают под ноги, позже с ним играют те самые дети с язвами на голове и отслаивающейся кожей. А когда идет дождь, то улицы превращаются в реки из вонючего мусора. В каждой деревушке есть свое мусорное поле, которое по вечерам очень красиво горит, вызывая легкий приступ тошноты при каждом вдохе. Здесь пиздец, друзья, и ни капли надежды. У меня до сих пор перед глазами стоит картина, как абсолютно голый мужик прочищает засорившуюся и вышедшую из берегов канализацию. Он был по уши в дерьме, моче, мертвых крысах, объедках и всем, от чего пытается избавиться человеческая раса. На его руках не было перчаток, его нос и рот не были прикрыты специальной маской, он был голый, абсолютно. Я до сих пор помню его пустые глаза, помню безразличие, с которым он вытаскивал наружу все эти нечистоты, помню, я не мог на это долго смотреть. 8. Их обманывают Как и все бедные и всеми забытые страны, Гаити постоянно чувствует на своем плече доброе и нежное прикосновение белых обаятельных священников, которые засылают сюда толпы миссионеров и малолетних проповедников. Они приезжают в многочисленные приюты, которых только рядом с моей деревней было штук пять, и рассказывают детишкам о том, что Иисус обязательно услышит их молитвы, и все будет ништяк. При этом соотношение детей, которых здесь усыновили, к тем, кому просто нассали святостью в уши, крайне неутешительно. Так случилось, что в одном из таких приютов мне довелось побывать аж три раза. Белый пастор со спокойным взглядом — бывший мафиози, который, по словам моего друга, в прошлом заколачивал здесь немалые бабки, собирая через интернет пожертвования на этих детей, забирая, разумеется, себе солидный процент. Сейчас он, правда, остепенился малость, но зрелище по-прежнему гнилое. Надеждой здесь и не пахнет, а лишь приторно воняет святой ложью и напускной добродетелью. Их правительство не хочет улучшений, по крайней мере, такое впечатление сложилось у меня лично. Вместо того, чтобы создавать здесь благоприятную почву для всевозможных иностранных инвестиций, они только туже закручивают гайки. Один мужичек собирался построить платную дорогу, хорошую, качественную, как это делают в соседней Доминикане, но правительство заломило такой налог на деятельность начинающего бизнесмена, что строительство стало просто нецелесообразным занятием. Здесь почти нет электричества. В городах его дают примерно на два часа в день, причем когда будут эти два часа, никто никогда не предупреждает. В деревнях же такой роскоши нет. За все 20 дней, что я здесь прожил, горящую лампочку мне довелось увидеть всего в течение часа. 9. Они попрошайки Они постоянно занимают друг у друга денег, а так как у каждого гаитянца есть минимум пять родных братьев и сестер и около тридцати кузенов и кузин, то этот процесс носит катастрофические масштабы. Я лично присутствовал при том, как каждый день мой нигга занимал денег у нового члена этой бездонной семьи. Помню, как он занял 50 рублей у продавщицы в палатке, которую даже не знал, помню, как с трудом выбивал деньги у двух парней, которым он сам когда-то одолжил. Здесь долги не возвращаются вовремя, здесь ни у кого никогда нет денег, здесь все шатко и непредсказуемо. Здесь даже часто отменяют занятия в школе, потому что учителям не заплатили денег, и они просто отказались выходить на работу. Здесь ты можешь ехать на маршрутке, а в итоге заплатить меньше, чем это того стоит, просто сказав, что нет сегодня денег, и дома детям жрать нечего. И к тебе не будет больших претензий, это Гаити. Здесь постоянно говорят о деньгах, которых ни у кого нет. 10. Они одинаковые Это первая страна на моем пути, где мне не страшно обобщать, я не боюсь, что читатель осудит меня за однобокость и за «всех под одну гребенку». Они одинаковые, все. В Гаити тебе с детства на оставляют выбора: как стирать, как готовить, о чем думать, о чем спрашивать, куда идти, чего хотеть. Помню, меня поправляли во всем: как я стираю свои футболки, а именно в какой руке держу мыло и как вожу им взад вперед, как чищу овощи, когда готовлю есть… Вы можете не верить мне, я бы тоже не поверил, но все эти действия они выполняют абсолютно одинаково. Они одинаково держатся за ручку колонки, когда качают воду, одинаково на голове носят одинаковые ведра, одинаково готовят в одинаковых сковородках, одинаково моют посуду обычным стиральным порошком, одинаково крошат хозяйственное мыло в воду, одинаково стирают вещи в одинаковых больших тазах, одинаково поют песни про Иисуса, пока стирают… Страшно? Мне было очень. Гаити — это страна, в которой царит полный хаос, здесь ты мог бы делать что угодно, хоть на голове ходить, никто тебя на оштрафует за это, но люди сами выбирают быть одинаковыми. Во всем. Жутко. Вот и все, меня больше здесь нет, я больше не вдыхаю этот запах, я больше не вижу этот кошмар, я не вернусь сюда, прощай, проклятая страна. Нет, я не возненавидел этих людей, как и любые другие представители человеческой расы, некоторые из них мне помогли, другие же ставили палки в колеса. Мне их не жалко, у меня нет злобы, я не хочу их спасать или же, напротив, истреблять. Это их личный ад, и небольшую крупицу этого кошмара я все же вам показал. Всем мир.

Надо официально пригласить Ильхама в Ираван , чтобы мог наконец - то увидеть бывшую Родину-Мать его))

Российский стилист азербайджанского происхождения Назиля Мехдиева приняла участие в свадебной церемонии стилиста армянского происхождения Гоар Аветисян. Это вызвало недовольство азербайджанских пользователей соцсетей.

четырехлетняя девочка разговаривает на 7 языках

Самое стремное в рф Это замктнутость людей, нелюдимость чтоль Вроде с одной стороны, при застольях аля широкая руссая душа обнимашки целовашки Но при этом народ замороженный Я пол года приучал соседей по дому здароваться, сначала смотрели как на идиота Толпой садятся в лифт и каждый едет с таким лицом , как будто все друг другу денег должны Сейчас отрабатываем улыбку)) Дела идут хуже чем с приветствием)) Причем заметил такую вещь, чем выше соц.положение (достаток) у человека, тем он вежливее Но при этом самы озлобленные это так называемые недобизнес леди, на кашкае с зп 50 тыр самые злые суки))