Сидеть в болоте тяжкий труд,
А ты лягушка без извилин,
И хоть кинзою все тебя зовут,
Но быть квакушкой уготовлено судьбою.
Все прыг да скок, все ква ква ква,
А вразумительного мало,
Нужна лягушке голова,
Но как же быть? Внутри кинза…
Одна лишь польза от квакушки,
На стол французам на закуску,
Съедают лапки за едою,
И приправляют все кинзою…
Я одного все не пойму:
Ведь у квакушки по письму,
Далекий предок головастик,
А у лягушки мыслей – ластик.
Не ластик, что детишки трут,
А ластик – в смысле каучук.
Хотя чему тут удивляться?
Ведь в предках значатся Олбанцы.
Но от Олбанцев, вот беда,
Не приняли вы ни черта…
Лягушке дам один совет,
Стараться не писать «сонет»
А подзаняться подготовкой,
Но не словесной упаковкой,
Писать стихи – труд тяжелей,
Чем быть квакушкей средь людей.
В болоте ты своем живи,
Где одни лишь комары,
Ты модерируй этот писк,
Что принимаешь ты за крик,
И не зови людей лягушкой,
Коль ты кинзошная квакушка.
:innocent: