cartesius

А что - Армения в Колумбии не имеет к нам отношения? :to_pick_ones_nose2:

армячина жен., татар. кипорная ткань верблюжьей шерсти (подшерстка, пуха), выделываемая б.ч. татарами

Может Зорге?

Не армяшка, а армянка. :to_pick_ones_nose2:

нас пропустили.

Из курса самообороны для мужей: приемы по уклонению и перехватыванию скалки в пьяном виде.

- Ты спишь, а я думаю о тебе... - Да верну я тебе деньги!

Гойского - точно не боятся. :to_pick_ones_nose2:

Каирский город мусорщиков как самое ужасное место на свете, здесь будет раздавлен ваш мозг (Египет) http://puerrtto.livejournal.com/630671.html#cutid1 Года четыре назад, незадолго до революции на Тахрире, мне уже довелось побывать в этом вне всяких сомнений адском месте в восточной части Каира. В ту пору я еще не "освоил" самую грязную и нищую страну мира - Бангладеш и считал поэтому, что каирский город мусорщиков, называемый "Забаллин" (по - арабски: زبالين) это и есть свершившийся апокалипсис. Нет, это не просто грязный 100 тысячный пригород Каира, где тяжело дышать от смрада гниющих отбросов, а ходить приходится переступая через разбросанный везде мусор. Это целая система, образ жизни и замкнутая коптская христианская община, занимающаяся сбором мусора вот уже полтора столетия. Это не укладывается в голове, но по сей день мусор гигантского почти 30-и миллионного мегаполиса собирается и утилизируется почти исключительно "забаллинами", причем все делается в ручную прямо под окнами домов, в которых они же и живут. Они стаскивают со всего города весь мусор в свой квартал, сваливают его в гигантские кучи и начинают сортировку, отделяя бумагу от пищи, железо от стекла, древесину от полиэтилена.

гораздо лучше

Бакы? :to_pick_ones_nose2:

http://tttkkk.livejournal.com/272667.html#cutid1 30 сентября утром в Южной Корее НЕ произошло трагедии. И поскольку никакой трагедии не произошло, мало кто обратил внимания на те события, что развернулись вокруг небольшого живописного острова Хондо, что находится у юго-восточного побережья Корейского полуострова. При этом эти события по своей канве на удивление напоминали трагическую историю с паромом «Севоль», которая вот уже несколько месяцев находится здесь в центре внимания. Действительно, на первый взгляд события развивались удивительно похожим образом. Рано утром прогулочный корабль Бакхансы (바캉스호) со 110 пассажирами и членами экипажа отправился в плавание вокруг острова Хондо – обычная часть тура по острову, к самым примечательным местам которого с суши просто не подобраться (я там был когда-то, и на таком кораблике плавал). Корабль этот, как и злополучный паром «Севоль», находился уже в весьма преклонном возрасте (27 лет) и был недавно куплен в Японии. Как и в случае с паромом «Севоль», у штурвала находился недавно поступивший на работу капитан, человек не первой молодости, который скорее думал о пенсии, а не о карьере. По невыясненным причинам корабль отклонился от курса, вошёл в закрытый для навигации участок акватории и там около 9 часов утра оперативно напоролся на подводную скалу, которыми изобилует округа острова. Пробоина в районе машинного отделения, и корабль начал тонуть. Однако вот с этого момента события стали развиваться совсем иначе, чем на пароме «Севоль». Члены команды стали активно помогали пассажирам (в основном ачужмкам, то есть тётенькам, несколько старше среднего возраста - туры на Хондо особенно популярны у этой категории) одеть спасительные жилеты и подниматься на относительно безопасную верхнюю палубу. Был немедленно подан сигнал бедствия, и в 9 часов 14 минут в расположенном неподалеку рыбачьем порту острова Хондо включили сирены. В течение 3-4 минут немедленно к месту происшествия отправилось десять быстроходных катеров – по большей части это были корабли местных жителей. Через несколько минут в море вышло ещё несколько прогулочных и рыбацких судов, находившихся в порту. Дальнейшие действия развёртывались в соответствии с разработанным еще в середине 1980-х годов и регулярно обновляемым планом спасательных работ. План этот был создан после того, как около острова затонул пассажирский паром. С тех пор на острове Хондо один-два раза в год проводятся учения спасателей, причем решающую роль в этом играют не профессиональные спасательные службы, а местные жители. Примерно через 10 минут после подачи сигнала бедствия первые корабли подошли к тонущему судну. Вскоре к быстроходным катерам присоединились корабли покрупнее, которые и приступили к эвакуации пассажиров. В результате когда к 9 часам 46 минутам, когда к месту происшествия подошел сторожевик южнокорейских пограничников, эвакуация была уже закончена, и никто не пострадал. Эпизод этот заставляет задуматься о двух обстоятельствах. С одной стороны, он ещё раз напоминает о том, что «авось» свойственен корейцам ничуть не меньше, чем россиянам. Потерпевшему бедствие кораблю было 27 лет, у штурвала стоял человек, не слишком знакомый с местными условиями навигации, да и погода была такая, что выход в море лучше было бы отложить (волнение и сильный ветер - на которые сейчас экипаж и возлагает вину, снесло, мол, в опасную зону). С другой стороны, происшествие заставляет задуматься об одном обстоятельстве – о парадоксе, связанном с работой всяческих спасательных и аварийных служб, равно как и прочих силовиков. Когда они делают свое дело четко и профессионально (и зачастую с немалым риском для собственной жизни) на их действие мало кто обращает внимание. В данном, случае, например сообщение о НЕ случившейся трагедии в корейской прессе оказались далеко не на первой полосе. При этом надо понимать, что спасатели, в основном – добровольцы из местных рыбаков – которые на моторных лодках с максимальной скоростью рвались к тонущему кораблю по весьма неспокойному морю, немало рисковали своей жизнью. Однако их усилия и риск не привлекли особое внимание читающей публики, так как эта публика посчитала, что эти люди поступили так, как они должны были поступить. Ещё меньше внимание привлекли действия команды корабля. Показательно, что в публикациях, которые я видел, даже имена организаторов молниеносной спасательной операции не названы. Что же, наверное так устроен мир, и расстраиваться по этому поводу не следует. И тем не менее некоторое грустное ощущение лёгкой несправедливости остается. Когда спасатели работают, на их труд мало кто обращает внимание. Впрочем, это относится и к другим экстремальным специальностям: пожарным, полицейским, даже врачам. Внимание привлекают их ошибки, хотя эти ошибки могут случаться достаточно редко.

Скандал в Израиле: в элитной клинике обманывали пациентов из России http://www.1tv.ru/news/crime/249041 Громкий скандал в Израиле, который напрямую касается тех, кто рассчитывает на высококвалифицированную медицинскую помощь в этой стране. Расследование местных журналистов вскрыло целую систему получения взяток известными на весь мир хирургами от пациентов из-за рубежа. Кроме того, на таких условиях оперировать готовы даже безнадёжных больных. Пока в клиниках проходят проверки, Минздрав страны уже объявил, что отныне цены на лечение в Израиле будут честными, такими, как для местного населения. Доктор Шломи Константини, президент Международного сообщества нейрохирургов, не знает, что его снимают на скрытую камеру. Журналистка израильского телеканала пришла к нему под видом медицинского агента попросить о срочной операции для своего клиента из России. Детский нейрохирург больницы "Ихилов" Шломи Константини сразу выдает четкие расценки на услуги: "Операция будет стоить 35 тысяч долларов. Больница возьмет только 20 тысяч, а остальное пусть клиент привозит с собой". На что пойдет "остальное", то есть, 15 тысяч долларов, понятно из слов заведующего отделением той же больницы "Ихилов". Профессор Цви Рам только что получил от подставного агента липовую историю болезни вымышленной пожилой россиянки. Едва взглянув на снимки, доктор называет свою цену. Цви Рам, "Если операцию буду делать я, расклад примерно такой: 30 тысяч долларов получает больница, и еще 30 тысяч - мне. Ну, в смысле мне и ассистентам, я же делюсь со своей командой", - объясняет профессор, заведующий отделением нейрохирургии больницы "Ихилов" Цви Рам. Ицхак Берловиц, директор клиники "Вольфсон", объясняет: "По израильским законам врач в больнице работает за зарплату - и точка. Пациент платит клинике или медицинскому агентству, которое организует его приезд на лечение. Но врачи от больных никаких денег брать не имеют права и не должны". С такой опухолью пациент обречен, но врач, уже попросивший взятку, готов оперировать заведомо безнадеждного больного. Страна, сделавшая образцовую медицину своей визитной карточкой, переживает шок. В одной из лучших больниц Израиля известные на весь мир врачи, зарплаты которых и так исчисляются десятками тысяч долларов, берут астрономические взятки. Причем, похоже, что нередко сами больные об этом и не догадываются. Ведь переговоры от их лица ведут агенты. Попасть с камерой на территорию Тель-авивской клиники Ихилов сейчас практически невозможно. Ни врачи, ни руководство для комментариев недоступны. От интервью отказываются представители израильского минздрава, свои проверки проводят и полиция, и налоговое управление. А возникший скандал уже окрестили "делом врачей", которое неизбежно повлияет на пересмотр основных законов в сфере платной медицины в Израиле. Многие израильтяне считают: тысячи пациентов из-за рубежа – это проблема для местных больных, которые месяцами не могут попасть к врачу. Собственно, здесь даже в регистратурах записывают не на прием, а в очередь. Журналисты Первого канала попробовали сами пробиться к эндокринологу в Тель-Авиве. Любезный оператор медицинской страховой компании Светлана не может ничем помочь: "Самая ближайшая очередь на второе марта, воскресенье, то есть, через два с лишним месяца только получается. Хотите, проверю в другом городе?" В другом городе - то же самое. И едва ли проблема только в медицинских туристах. Но очевидно, многим израильским врачам выгоднее работать с приезжими. Та же история: агент просит известного доктора о срочной операции для клиента из Москвы. Йосси Паз, кардиохирург, глава профсоюза врачей больницы "Ихилов" предельно конкретен: "Пациент платит за операцию, точно я не скажу сколько, тысяч 25 долларов, думаю. И 10 тысяч долларов - напрямую мне, торговаться бессмысленно, такие цены у всех. С израильтянами я так никогда не работаю, а с туристами - это легко". Доктор Йосси Паз, среди прочего отвечавший в больнице за соблюдение норм труда, уже не работает. Ему, как и докторам Раму и Константини, теперь грозит пожизненный запрет на профессию. Расследование продолжается, под подозрением - десятки врачей экстра-класса.

http://www.pics.ru/25-nezabyvaemykh-tortov-runeta

ЧАН ДЖИН СОН, 43 года, поэт: «Однажды много лет назад в полночь зазвонил телефон. Я выждал до шестого звонка и уже немного раздраженный снял трубку. Голос на том конце провода представился первым секретарем партии, велел надеть костюм и через час быть на работе. Мчась на велосипеде по пустынным улицам Пхеньяна, я все гадал, зачем меня вызвали. Может, думал я, армейская мобилизация, но тогда вряд ли бы меня попросили надеть костюм. Работал я в Отделе единого фронта, занимающегося пропагандой в Южной Корее: секция 5 (литература), отделение 19 (поэзия), управление 101. Поразительное совпадение с оруэлловской «комнатой 101» откроется мне, конечно, много лет спустя. Мы вели психологическую войну на территории противника, в мои задачи входило притворяться южнокорейским поэтом — и воспевать в стихах великого руководителя Ким Чен Ира. Мой псевдоним Ким Кинг Мин руководство обсуждало три часа: достаточно ли по-южнокорейски он звучит. Чтобы достоверно вжиться в образ, мы получали доступ к газетам, книгам, телевидению, музыке и кино с Юга. Наш кабинет был завален вражескими материалами, хотя за его пределами даже одна такая газета грозила смертным приговором. То, что для обычных жителей Северной Кореи считалось изменой родине, для нас было каждодневной рутиной. Плакат на стене призывал: «Обитайте в Сеуле, хотя вы в Пхеньяне». Вместе со мной работали еще восемь человек: семь мужчин и одна женщина. Мы сидели за двумя длинными деревянными столами, лицом к стене. На рабочем месте запрещалось держать что-либо кроме календаря — коллеги не должны были знать, чем именно ты занимаешься, — исключением было лишь маленькое зеркальце у женщины. Каждую субботу мы получали пятикилограммовый паек от ООН или других организаций. Американский рис, сыр, оливковое масло, майонез, трусы и даже носки. Тот факт, что Северная Корея принимает эту помощь, считался чем-то позорным и от простого народа тщательно скрывался. Пропаганда В то время у многих департаментов были свои поэтические отделы, существовало даже негласное соревнование. Поэзия была любимым инструментом пропаганды Ким Чен Ира, любовью к литературе он пошел в отца. Правда, если Ким Ир Сен обожал прозу, сыну его пришлось сместить акцент на поэзию: когда он пришел к власти, в стране не хватало бумаги даже на учебники по революционной истории, поэзия в этом смысле была куда экономней, помещаясь на одной газетной полосе. Стихи вдохновили меня на то, чтобы стать поэтом самому — в 15 лет в отцовской библиотеке я случайно нашел томик Байрона. Вообще, иметь иностранные книги в Северной Корее запрещено, но существует «коллекция ста копий» — книги, изданные тиражом в сто экземпляров, чтобы будущие дипломаты, пропагандисты и прочая элита государства расширяли кругозор. Как Байрон оказался у нас дома, я не знаю, но, открыв книгу, я с первых страниц начал плакать, такие там были эмоции. Больше всего мне понравилась поэма «Корсар» про влюбленного пирата. До Байрона я и не знал, что обращение «великий» можно использовать не только по отношению к вождю. Наши собственные поэты всегда напоминали мне угодивших в колодец лягушек: в Северной Корее стихотворение не выражает чувства, а выполняет бюрократическую задачу. Искусство подчинено идеям чучхе — вне социалистического реализма литературы не существует. Впрочем, в управлении 101, скрываясь за чужой личностью, я мог позволить себе чуть больше «свободы», по крайней мере в стиле. Это и сыграло свою роль. В декабре 1998 года, незадолго до ночного звонка, над нашим департаментом сгустились тучи — мы сильно отставали по поэтическим показателям. Срочно нужна была эпическая поэма, восславляющая политику «сонгун», согласно которой наша доблестная армия хранит мир на всем корейском полуострове. Не знаю почему, но автором выбрали меня. Через два месяца я закончил работу: по сюжету главный герой становится свидетелем жестокой расправы с политическими активистами в Сеуле и бежит в Пхеньян, где находит защиту и покой. Свою поэму я назвал «Весна покоится на пушечном дуле великого». Джекпот В ту ночь, когда настойчиво звонил телефон, на работе меня дожидались несколько высокопоставленных чиновников и три десятка солдат. Меня усадили в бежевый минивэн с задернутыми штормами, по бокам слева и справа сели солдаты, и два часа мы ехали. Затем пересели на поезд, еще два часа, и снова на машине. Не исключено, что все это время нас возили кругами. Наконец, после еще 20 минут на моторной лодке и четырех часов ожидания мне протянули проспиртованную ватку: «Сейчас ты пожмешь руку вождя». В ту секунду в моей голове стучала лишь одна мысль: «Я весь принадлежу ему, весь без остатка, до самых кончиков ресниц». Первой на встречу нам выбежала мальтийская болонка. Следом за ней вышел он. «Да здравствует генерал! — хором прокричали мы. Болонка даже не шелохнулась, видимо, привыкнув к приветственным воплям. Великий вождь вплотную подошел ко мне и прокричал прямо в ухо: «Это ты написал про пушку?» «Да, генерал», — едва справившись с нервами, выпалил я. «Или кто-то за тебя написал, не так ли, — вдруг продолжил он. — Не вздумай мне врать, иначе прикажу тебя убить!» Мою панику остудил лишь громкий смех любимого руководителя. Потом мы сели обедать, и с каждым новым блюдом на стенах менялась подсветка. Случайно заглянув под стол, я увидел босые ноги вождя, рядом валялись его ботинки на огромной, наверное сантиметров шесть, платформе. На прощание он подарил мне золотые часы Rolex, но главное — в 28 лет я стал одним из шести признанных поэтов. Получить этот статус в Северной Корее значит примерно то же, что в капиталистической стране сорвать джекпот в лотерею. Мою поэму напечатали, а сам я отныне мог позволить себе невиданную по местным меркам роскошь: жить без страха. На собраниях мне больше не нужно было сидеть склонив голову, словно невидимка. Я даже мог опаздывать на работу. У меня был иммунитет — никто не мог тронуть избранного. По иронии судьбы сгубила меня тоже книга. В 2004 году я вынес с работы биографию Ким Чен Ира, написанную южнокорейским историком, и дал почитать лучшему другу. Приведенные в ней факты сильно расходились с официальной версией, там даже упоминались любовницы вождя. Эту книгу мой друг забыл в вагоне метро. От смертной казни за государственную измену меня не спас бы даже статус избранного, и когда полиция нагрянула в департамент с расспросами, я понял: надо бежать. Спустя несколько дней я чудом пересек границу по замерзшей реке и оказался в Китае, а оттуда перебрался в Южную Корею. С тех пор я опять живу под вымышленным именем и с круглосуточной охраной. Выяснить, что стало с моей семьей, за эти десять лет мне так и не удалось: утром перед побегом я видел их в последний раз. Весь завтрак я просидел в солнечных очках, чтобы они не увидели моих слез. Я ничего им не сказал».

Հարի Փոթերը և փիլիսոփայական քարը http://grapaharan.org/index.php/%D5%80%D5%A1%D6%80%D5%AB_%D5%93%D5%B8%D5%A9%D5%A5%D6%80%D5%A8_%D6%87_%D6%83%D5%AB%D5%AC%D5%AB%D5%BD%D5%B8%D6%83%D5%A1%D5%B5%D5%A1%D5%AF%D5%A1%D5%B6_%D6%84%D5%A1%D6%80%D5%A8

Ричарду Ли Норрису, чье лицо было обезображено в результате несчастного случая с ружьем, пересадили лицо умершего.

Бойтесь своих желаний! © Паркинсон и Альцгеймер

Когда тебя предали - это всё равно, что руки сломали. Простить можно, но вот обнять уже не получится.

Главное - какой скромный... :to_pick_ones_nose2:

Жена, придя домой раньше обычного, застала мужа на горячем. — Ты грязная свинья! — гремела на весь дом. - Это ты так платишь матери твоих детей! Ухожу! Требую развода! Муж позвал: — Подожди! Расскажу, как было! — Не знаю, что от тебя могу ждать. Но пусть это будут последние слова, которые от тебя услышу. Исповедуйся. — Ехал домой после работы, увидел на обочине голосующую девушку, пожалел, остановился. Уже в машине увидел, что она очень щуплая, плохо одета и грязная. Сказала, что уже 3 дня ничего не ела. Посочувствовал, привез домой, отдал ей твой вчерашний ужин, ведь ты сказала, что хочешь похудеть, и не съела. Она очень жадно набросилась на еду, расправилась с ней буквально в 2 мин. Спросил, не хочет ли она умыться. Пока была в душевой кабинке, ужаснулся видом ее одежды: изношенная, нестираная… Поэтому принес ей твои джинсы, которые ты давно не носишь, потому что не вмещаешься в них. Также нашел ту кофточку, которую подарил тебе ко дню рождения, что ты ни разу не надела, считая, что у меня плохой вкус. Решил также отдать ей жакет, подаренный тебе моей сестрой, который ты назло ей не одеваешь. Теперь уже ее истоптанная обувь никак не гармонировала с нарядом, поэтому предложил ей туфли, купленные мной в дорогом бутике, которые ты не обуваешь, потому что такие же носит твоя секретарка. Она была так благодарна. Тогда я проводил ее до двери, а она со слезами в глазах спросила: — Может, у Вас есть еще что-то, чем Ваша жена не пользуется?

А вампир по-гречески - гемофил, значит? :to_pick_ones_nose2: